Налоги забирают ваши деньги, а регуляции – вашу жизнь

Либертарианцы часто заостряют внимание на налогах. Однако важно понимать, что налоги только забирают часть ваших денег. А вот государственное регулирование забирает саму жизнь. Поэтому нам стоит немного сместить прицел критики, ведь бюрократия душит нас гораздо сильнее, чем налоговая.

Поговорим о парадоксе регулирования. Это когда чиновник с очень умным и озабоченным лицом решает починить протекающую трубу кувалдой. Трубы больше нет, дом затоплен, но чиновник гордо отчитывается о «проделанной работе». Возьмём конкретный пример, с которым обывателю спорить труднее всего – пожарную безопасность для новых домов. Под страхом того, что кто-то может сгореть, против неё обычно не выступают. Но давайте посмотрим, как это работает в реальности. Государство вводит огромнейшее количество ГОСТов, СНиПов, требует использовать дорогие негорючие материалы, согласовывать каждый чих и получать кипы разрешений. Итог? Себестоимость строительства улетает в космос. Молодая пара смотрит на цены, потом на ипотечную ставку, тяжело вздыхает и остаётся жить в тесной съемной однушке. Они откладывают рождение первого ребенка. А второго и вовсе никогда не заводят.

Да, если бы людям разрешили дешёвый «самострой», кто-то, возможно, построил бы дом из спичек и желудей, и, к сожалению, произошёл бы пожар. Это видимая трагедия, о которой напишут в новостях. Но невидимые миллионы семей, оставшиеся без жилья, и кладбище их нерождённых детей – на порядки больше! Получаем обрушение демографии.

А помните воробьёв в Китае? В 1958 году Мао Цзэдун решил, что птицы клюют слишком много зерна. Государственный указ: уничтожить воробьёв! Звучит логично? Для бюрократа – конечно. Птиц перебили. В итоге расплодилась саранча (её естественных врагов больше не было), сожрала вообще всё, и от голода погибли десятки миллионов человек. Классика вмешательства в сложную систему.

Кстати, о жилье. Любимый аргумент этатистов – микро-квартиры в Гонконге. Эти жуткие «гробы» по 4 квадратных метра. Нам часто тычут ими в лицо: «Смотрите, до чего доводит ваш хвалёный свободный рынок!». Только дело вовсе не в рынке. В Гонконге земля принадлежит стационарному бандиту, а строительство жесточайше зарегулировано. Лицензии на застройку могут получить только гигантские корпорации-монополисты, сросшиеся с властью. Как крупняку выжать максимум прибыли из крошечного, искусственно ограниченного куска дорогущей земли? Конечно же настроить крысиных нор. А теперь попробуйте завести детей, живя в конуре, где унитаз стоит рядом с плитой. Естественно, рождаемость в Гонконге – одна из самых низких в мире. Регулирование буквально кастрирует общество!

Но что еще делает госрегулирование? В первую очередь оно уничтожает разнообразие. Рынок – это миллион крошечных экспериментов. Кто-то делает так, кто-то эдак, выживает лучшее. Регулирование же требует закатать живой тропический лес в серый асфальт единого стандарта. Шаг вправо, шаг влево – штраф. Без разнообразия система теряет гибкость и погибает при первом же серьезном кризисе.

Также оно делает нас беднее и убивает продуктивность. Избыток законов означает, что бизнес тратит половину своего времени и денег не на создание крутого продукта, а на доказательство того, что он не верблюд. Армии юристов, комплаенс-менеджеров и бухгалтеров просто перекладывают бумажки. Это мёртвый груз на шее экономики.

Наконец, оно сажает нас в биологическую клетку. Человек – существо биологическое. Когда каждый ваш шаг зарегулирован, когда вы живёте в страхе нарушить одну из тысяч нелепых норм (о которых вы даже не подозревали), у вас повышается базовый уровень стресса. А теперь вспомните зоологию: звери в тесных клетках, находящиеся под постоянным стрессом, не размножаются. Тотальная нетерпимость к малейшим отклонениям от «регуляторной нормы» делает жизнь невыносимо душной и снижает ее качество до нуля.

Свобода – это не только когда ты оставляешь себе свои деньги, но и когда тебе не нужно просить у государства разрешения на то, чтобы просто жить, строить и создавать!

Волюнтарист, Битарх

Выборы верховного анкапа

Летом прошлого года я впервые столкнулась в медийном пространстве с Максимом Франтишковым. С тех пор он продолжил активно развивать свой проект «Точка полемики», где умудрился собрать под дюжину завсегдатаев из либертарианских публичных лиц среднего уровня популярности. И занимаются они там, в полном соответствии с названием, дебатами. Этот брутальный спорт явно способствует взаимному примирению буйных либертарианцев куда лучше, чем если бы они попытались сформировать горизонтальное этичное психологически проработанное сообщество вокруг чего-нибудь предельно няшного.

Прямо сейчас там длится Мясорубка — чемпионат, в котором шестнадцать дебатёров рубятся на выбывание, причём в качестве спарринг-партнёров позвали ещё и несколько леваков. Но не успел закончиться один цикл, как Максим анонсировал ещё более амбициозный проект — «Верховный анкап». Название подчёркивает несколько ироничный характер происходящего, оно и правильно, поскольку в агрессивной информационной среде люди без самоиронии не выживают.

Проект состоит в том, что был отобран лонг-лист из 64 человек (в одном случае речь о коллективе под единым брендом), между которыми устраивается турнир на выбывание за звание Верховного Анкапа. В лонглист попадали выходцы с советского и постсоветского пространства, чья деятельность имела место в 21 веке. В списке хватает покойников и отошедших от дел, так что лично дебатировать они, конечно, не будут, это скорее будет напоминать популярную сетевую забаву, где ведущий расставляет какой-то набор персонажей по тир-листу. Была проведена онлайн-жеребьёвка, где участников распределили по парам, где они столкнутся между собой в 1/32 финала в рамках одного или, возможно, двух стримов. Максим будет ведущим, плюс предполагается двое судей, которые и будут, рассматривая очередную пару, решать, кто из них достоин пройти дальше, а кто украсит собой пьедестал победителя.

Критерий судейства прост. Оценивается, насколько деятельность рассматриваемого персонажа способствовала тому, что мир поменялся в сторону большей свободы. Этот критерий позволит сравнивать людей с самым разным бэкграундом — учёных, организаторов, предпринимателей, общественных активистов, блогеров, политиков и так далее.

Лонглист наполнен персонажами самых разных весовых категорий. Так, например, там есть я, а есть, скажем, Каха Бендукидзе. Можно было, конечно, устроить предварительный жёсткий отбор, и устраивать замес среди шорт-листа из 16 человек, но тогда мы бы потеряли какие-нибудь неочевидные пары, за сопоставлением которых будет интересно понаблюдать, да и многим потребителям контента из нижнего интернета будет не так интересно.

Лично мне прямо в 1/32 финала достался Павел Усанов. С любопытством предвкушаю, как судьи будут сравнивать наш вклад в общее дело. Немного странно, что мы оба выступаем в этом турнире за условную сборную России, хотя он с таким же успехом мог бы сейчас представлять и Грузию.

Точная дата первого стрима ещё не определена, буду следить. Ну а сюда кидаю ссылку на сегодняшнюю жеребьёвку.

Земли – навалом, а свободы – ноль: миф о «тесной Европе»

Наверняка вы хоть раз слышали в спорах о европейской зарегулированности аргумент, что у них там плотность населения запредельная, наступишь соседу на ногу – начнётся война. Поэтому государство просто обязано регламентировать всё: от угла наклона крыши до допустимого тембра чихания хомяка в воскресенье. Иначе наступит хаос!

Кому-то это может показаться логичным. Мол, сидят бедолаги друг у друга на головах, локтями толкаются, а значит, без строгого дяди с плёткой и стопкой бумаг они друг друга перегрызут. Только давайте включим здравый смысл и посмотрим, что на самом деле прячется за этой сказочкой. А за ней прячется стационарный бандит, который мастерски оправдывает своё существование.

Начнём с простой географии. Если послушать любителей оправдать евробюрократию, Европа – это сплошной бесконечный мегаполис, где человек выходит из подъезда и сразу падает на балкон соседа. Но стоит сесть на поезд или взять машину и отъехать от условного Парижа, Берлина или Рима буквально на пятьдесят километров, перед вами откроются бескрайние поля, заброшенные холмы, пустующие деревушки и тихие леса.

В Испании есть официальный термин – España vaciada («опустевшая Испания»). Территории размером с пару средних стран стоят абсолютно пустыми. В Италии дома отдают буквально по одному евро, потому что целые городки вымирают. Во Франции тысячи гектаров зарастают бурьяном. Демография в Европе давно пикирует вниз: коренное население стареет и сокращается. Людей на квадратный километр за пределами пары десятков столиц и агломераций становится только меньше с каждым годом. Свободной земли – навалом! Только вот попробуйте прийти на эту землю и начать жить.

Представьте группу энтузиастов. Они замечают заброшенную долину. Никому не нужную, заросшую травой. Решают туда приехать, построить компактные дома, поставить солнечные панели, договориться о простых правилах добрососедства без тонн макулатуры, варить сыр или писать код и никого не трогать.

Казалось бы: пустырь оживёт, польза всем, идеальный пример частной инициативы. Но тут из-за кустов с мигалками вылетает Левиафан с кучей претензий. «Вы не можете просто так поставить здесь дом! Где экологический сертификат на тип древесины? Где согласование цвета забора с комитетом по ландшафтному дизайну? Где план канализации, утверждённый комиссией по сохранению сна местных улиток? Где налог на право дышать на этом холме?!».

Вся эта земля мертва не потому, что на ней некому жить. А потому, что чиновник законодательно запретил ступать на неё без его платного благословения. Зонирование, многолетние согласования, строительные кодексы толщиной с «Войну и мир» – это не забота о комфорте людей, а инструмент удержания их в загоне, чтобы стричь налоги и контролировать каждый шаг. Бандит просто не может позволить людям жить по другим правилам вне его поля зрения.

Тезис «чем теснее люди живут, тем больше нужно запретов» разбивается о базовую экономику. Люди прекрасно умеют договариваться сами, когда защищена частная собственность и работают суды по возмещению реального вреда. Если твой шум мешает соседу – это вопрос понятного договора и материальной ответственности, а не повод создавать министерство по контролю децибелов с тысячным штатом дармоедов. В исторических торговых городах и вольных гаванях правила всегда рождались снизу – из рыночной практики, торговли и взаимной выгоды, а не из спущенных сверху директив о допустимой кривизне огурцов.

Запредельный объём европейской бюрократии – это результат не «тесноты», а столетней экспансии бюрократического аппарата, который выдумывает оправдания своему раздуванию. Сначала они говорили, что регулируют всё ради безопасности, потом – ради экологии, теперь – ради «гармоничного соседства». А суть неизменна: если ты не будешь ходить по струнке, чиновнику станет не за что выписать тебе штраф и нечем обосновать свою сытую жизнь.

Волюнтарист, Битарх

Недавно на Github появились клоны продуктов от Adobe, полученные реверс-инженерингом оных. Как вы думаете, принесёт ли это смерть копирайту, или копиразм будет крепчать?

Ссылка на проект: https://github.com/storytold

Анонимный вопрос

Это даже не реверс-инженеринг. Насколько мне удалось понять, в рамках проекта нет попыток восстановления исходного кода оригинального софта, а просто делается полностью новый, с использованием другого языка (Rust), а также изначально заточенный на использование ИИ-агентами, то есть имеет как графический интерфейс для кожаных, так и консольный для кремниевых. От оригинального софта там совместимость с форматами файлов, схожий внешний вид и набор функций. Таким образом, юристам от Адоба и Майкрософта будет просто не за что зацепиться. В конце концов, не запрещает же никто сборки линукса, которые делают максимально внешне похожими на винду.

Опять-таки, даже если каким-то загадочным образом у разработчиков проприетарного софта появится право преследовать разработчиков открытого софта, функционально схожего с проприетарным, то нет никаких проблем с тем, чтобы, например, переехать с гитхаба на ностр (там можно поднять распределённый по релеям и блоссом-серверам гит), и кого после этого преследовать? Набор открытых ключей? За ними стоят ИИ-агенты, которые деловито что-то там кодят. Выдавать доступ к проприетарным ИИ-моделям по белым спискам только сотрудникам крупных компаний? Провайдеры ИИ и так убыточные, а после таких ограничительных мер просто вылетят в трубу, и вслед за ними все крупные айти-компании, они сейчас без ИИ-моделей уже кодить не умеют. Короче говоря, разработчикам проприетарного софта придётся утереться.

Вообще, мир сейчас замысловатыми путями движется к этакому технокоммунизму. Базовые инфраструктурные сервисы становятся общедоступными, плата требуется только для премиального доступа. Умение сделать что-то низкоуровневое на информационном уровне становится столь же нишевым, как уже почти век постепенно нишевым становится умение крафтить что-то руками на материальном уровне. Главным преимуществом человека, которое до сих пор не воспроизводится машинами, остаётся умение хотеть. Те, кто готов хотеть долго, структурированно, последовательно и в рамках одного проекта, могут этот свой навык монетизировать, а уж какой именно конечный потребительский продукт в результате появится — это второстепенный вопрос. Получается: от каждого по способностям, каждому по хотению.

Ууу, я злой правообладатель! Всех порву на тряпки!

Чит-код Сэма Альтмана: как продать чиновникам свободу под видом «национальной безопасности»

Недавно в судебной системе США сработала настоящая идейная бомба, которая может помочь продвижению либертарианских идей. Газета New York Times пожаловалась в суд, мол, OpenAI посмела без спроса и платных лицензий учить свои нейросети на их текстах. Казалось бы, рутинная история, судьи в мантиях должны были просто натянуть бизнес на копирайтную швабру, как они делали это всегда.

Но на этот случай среагировал Минюст США и подал официальное заявление в поддержку OpenAI. Как было заявлено, нормы права, которые существенно затрудняют развитие устойчивой индустрии ИИ в Соединённых Штатах, угрожают национальной безопасности и дают конкурентное преимущество зарубежным противникам. А если переводить с чиновничьего на человеческий, то получим следующее: раз Китай плевать хотел на лицензии и учит свои модели на всём подряд, то душить собственные технологические компании по просьбе копирастов лишь приведёт к тому, что нас сомнут.

Давайте оценим красоту этого исторического момента. Либертарианцы десятилетиями твердили, что так называемая «интеллектуальная собственность», патенты и копирайт – это не священная частная собственность, а искусственная феодальная привилегия, чиновничья грамота от стационарного бандита, которая душит инновации и продаёт воздух. И вот внезапно сам бандит осознал: его любимая удавка для предпринимателей превратилась в петлю на его собственной шее.

Сэма Альтмана никто в здравом уме не назовёт рыночником – он обожает договариваться с кабинетами и грести субсидии. Но он случайно показал нам отличный баг в операционной системе государства, который либертарианцам пора брать на вооружение. Назовём его «манёвром национальной безопасности» и посмотрим, как эта политтехнология элегантно выкашивает любые запреты.

Начнём с налогов и поборов. Стоит перестать ныть, что это грабёж. Лучше заходить с козырей, мол, высокие налоги – это чистая диверсия в пользу геополитических соперников! Капиталы и инвесторы пакуют чемоданы в ОАЭ и Гонконг, а значит на какие шиши мы завтра развернём вычислительные кластеры и оборонные заводы?

Бюрократии медицинских чинуш (FDA и аналогов в других странах) это тоже касается. Раз они по десять лет маринуют сертификацию лекарств, вакцин и генной инженерии, то тем самым ставят под угрозу выживание нации перед лицом биооружия врага!

Или может, запретители снова хотят разоружить граждан? Только вот в эпоху гибридных конфликтов вооружённый до зубов народ – это бесплатная, распределённая и неуничтожимая армия территориальной обороны. Посмотрите на швейцарцев: ствол в каждом доме превращает любую внешнюю интервенцию в ад. Раздача автоматического оружия без справок только укрепляет суверенитет!

А иммиграционные препоны? Держать иностранных инженеров, математиков и учёных годами в очередях за визами – подарок нашим врагам. Мы обязаны высасывать мозги по всему миру промышленным пылесосом. Любой неприятный специалист завтра будет собирать ракеты для чужой армии. А значит открыть границы для квалифицированных кадров – вопрос обороноспособности!

Можно даже вспомнить про скоростные ограничения. Думаете, перегиб? Но следите за руками: ограничения на трассах в 60–90 км/ч искусственно тормозят логистику, крадут миллионы рабочих часов и держат водителей в стрессе. А хронический стресс доказанно убивает тестостерон, рождаемость идёт ко дну. Вопрос: откуда военкомат через двадцать лет собирается брать солдат, операторов дронов и инженеров? Значит скоростной лимит на пустом шоссе – это прямой подрыв демографического и мобилизационного потенциала!

Звучит цинично. Но какая разница, под каким соусом мы выламываем решётки регуляторного загона, если на выходе расширяется реальная свобода действий? Стационарный бандит никогда не отдаст свои полномочия из уважения к нашим трактатам. Но он с великой радостью растопчет копиразм, поборы и лицензии, если искренне поверит, что иначе его сожрёт конкурент.

Волюнтарист, Битарх

Сделай, пожалуйста, философский разбор этого видео

В частности, о свободе, собственности, добровольном взаимодействии и границах индивидуальной автономии

https://rt.pornhub.com/view_video.php?viewkey=ph6075cd75089c4

Нигилист (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00012 BTC)

Вопрос меня изрядно озадачил, но что поделать. Деньги уплачены — надо отвечать.

На видео онлифанс-модель играет со своим партнёром в доминирование: пристёгивает к кровати, осёдлывает и принуждает кончить в неё, в то время как тот ломается, как девочка, мол, обойдёшься без кримпая, я сегодня не в настроении.

По нынешним временам ситуация совершенно заурядная. Сгенерированные видео ещё не вытеснили живую съёмку. Замужество и дети никак не мешают самовыражению на онлифанс, тем более, что они за кадром. Незамысловатые ролевые игры в постели — обычная приправа к сексу, особенно если он на публику.

Короче говоря, перед нами то, что никак не нарушает либертарианских принципов, равно как и мэйнстримных либеральных норм. В Черногории я трижды пересекалась с девушками, которые работали в индустрии adult-content: с одной на пляже, с другой на медосмотре, третья работала ещё и диджеем. Они не скрывали своего занятия, никак не стыдились, и в компаниях, в которых они тусили, это вообще не было сенсацией. Просто ещё один сорт удалённой работы. Если у них чем и интересовались по работе, так это тем, во сколько обошлось обеспечить себе достаточно широкий и стабильный исходящий интернет-канал. Не исключаю, что мужчины воспринимали их занятие с несколько большей настороженностью, тут мне трудно судить. По крайней мере, мне краем уха доводилось слышать возмущения какого-то парня, что ему знакомая предлагала поработать вторым номером в кадре, а он в гробу такое видал, он к ней просто и бескорыстно подкатывал, и был, конечно, ошарашен тем, что его восприняли скорее как кандидата в деловые партнёры, нежели в качестве романтического ухажёра.

У Алекса Розова едва ли не треть объёма его книг — это обличение различных форм пуританства, и мне при их чтении всегда было непонятно, откуда он берёт столько пуритан и зачем уделяет им столько внимания, это ведь всё равно, как если бы я принялась гневно обличать в каждом втором посте какой-нибудь классический марксизм — очевидно маргинальную на текущий момент идеологию, пик влияния которой давно прошёл. В общем, откуда ни посмотри, непонятно, что в этом ролике такого, что стоило бы обсуждения.

Впрочем, мы можем рассматривать его именно как короткометражный художественный фильм. И тогда нас интересует уже не сама актриса, а поступок её героини, которая приковала мужчину к постели, чтобы насильно зачать от него ребёнка. В таком случае, действительно, и сам поступок становится нарушением принципа неагрессии, и, скорее всего, он является прологом к ещё большему нарушению принципа неагрессии. Наиболее вероятный мотив для столь необычного правонарушения — это желание обеспечить себе алименты (иначе нет никаких проблем с получением согласия, а потому принуждение не требуется; скажем, у меня проблем с поиском отца для своего ребёнка не возникло). Мужчина в этом сценарии должен быть достаточно зажиточным, чтобы ради алиментов от него имело смысл пускаться на такую авантюру, и достаточно безобидным, чтобы не рассматривать всерьёз сценарии принуждения к отказу от преступного замысла. Что ж, в таком случае перед нами иллюстрация преступного сговора между мелкой вымогательницей и серьёзной бандой. Фактически, это тот же сценарий, что и классическое ограбление, в котором сначала на сцене появляется мелкий пацан, провоцирует жертву на грубость, и тут-то появляется силовая поддержка, которая взыскивает за грубость. Стоит ли в этом сценарии всерьёз обижаться на пацана? Понятно, что основная проблема в банде. Так и в случае с алиментами — проблема в государстве.

Разумеется, это не означает, что если не будет банд, то все будут обижать мелких пацанов, а если не будет государства, то некому будет позаботиться о несчастной женщине, которая осталась одна с ребёнком на руках, а отец ушёл в закат. Просто процесс разруливания подобных ситуаций станет куда вариативнее, чем типовой этатисткий сценарий с обращением к самому грозному бугру на районе.

Вот, пожалуй, на какие философские соображения меня в состоянии натолкнуть этот посредственный порноролик.

Режим «Limited»: как право на ошибку однажды спасло мир (и почему мы обязаны его вернуть)

Задумывались ли вы, почему подавляющее большинство людей предпочитает тихо сидеть в офисе с 9 до 18, вместо того чтобы открыть свое дело, попытаться изменить мир или хотя бы просто громко высказать своё мнение? Ответ очень простой – всё дело в страхе. Первобытном страхе катастрофических последствий. Страхе потерять квартиру из-за неудачного стартапа, страхе впасть в немилость к власть имущим, страхе оказаться на улице с волчьим билетом из-за одного неосторожного слова.

Без права на ошибку общество превращается в парализованное стадо, где любая инициатива наказуема расстрелом (ну, или пожизненными долгами). И чтобы понять, как из этого выбраться, давайте вспомним, как человечество однажды уже решило эту проблему.

Знаете, откуда вообще взялись компании с ограниченной ответственностью (те самые ООО и LTD)? Думаете, монархи и лорды прошлого века вдруг воспылали любовью к простолюдинам и решили их пожалеть? Как бы не так. До появления этой концепции бизнес был игрой в русскую рулетку. Затонул корабль с твоим грузом? Добро пожаловать в долговую яму. Не смог расплатиться с кредиторами? Продавай последние штаны, а то и свободу. Естественно, люди в ужасе прятали деньги под матрас. Никто не хотел рисковать головой ради инноваций.

И тогда государства, скрипя зубами, поняли: если не ограничить риски, экономики попросту не будет. Они решили сделать так, что если ваш бизнес прогорит, вы потеряете только то, что вложили в уставной капитал. А ваш дом, жена, дети и собака останутся при вас. Это не было актом доброты, а холодным расчётом: люди выдохнули, достали заначки, и началась Промышленная революция.

А теперь посмотрите, что происходит сейчас. Государство, опьянённое жаждой контроля и сбора податей, методично уничтожает саму суть «ограниченной ответственности». Проклятие современного бизнеса – так называемая субсидиарная ответственность. Налоговая или кредиторы легко приходят за личным имуществом предпринимателя. Недоплатил налоги, потому что контрагент оказался мошенником? Отдай свою машину, квартиру, и мы еще арестуем счета твоей бабушки.

К чему это приводит? Точно не к процветанию. Адекватные люди не желают пробовать что-то делать в таких условиях. Бизнес уходит в глухую тень, работает за наличку, через крипту, оформляет компании на бомжей-дропов или просто закрывается. Люди отказываются созидать, потому что цена ошибки снова стала фатальной.

Но давайте пойдём дальше. Сейчас мы живём в двух мирах – физическом и цифровом. И если в бизнесе нас пытаются лишить защиты, то в интернете её не было изначально. Сегодня Сеть – это минное поле с безлимитной ответственностью. Написал не тот комментарий, репостнул мем, поспорил не с тем человеком на форуме – и вот к тебе уже стучат в реальную дверь. Представьте, что вы играете в видеоигру, где смерть вашего персонажа означает, что вам в реальной жизни отрубят палец. Многие ли захотят играть? Вот именно.

Для раскрепощения сети нам жизненно необходимо перенести концепцию ограниченной ответственности в онлайн. По принципу: «Что было в Вегасе, остаётся в Вегасе». Что сказано и сделано в онлайне (в рамках сетевой активности, обмена мнениями и виртуальных взаимодействий) – должно оставаться в онлайне!

Консерваторы, конечно, взвоют, что тогда в сети начнётся анархия и все будут скрываться за масками. Только вот на деле всё сработает ровно наоборот. Люди маниакально скрывают свою личность, сидят через двойной VPN и придумывают никнеймы именно потому, что боятся реальных физических последствий.

Если человек будет железобетонно знать, что максимум, чем он рискует за свои слова в сети – это бан на платформе, потеря виртуального рейтинга или цифровая блокировка в рамках конкретного сообщества, то он расслабится. Ему больше не нужно будет прятаться. Пользователи начнут добровольно и активно раскрывать свои личности, потому что строить реальную репутацию выгодно. Возникнет настоящая экономика доверия.

Волюнтарист, Битарх

Хватит оправдываться, или почему бардак – это круто!

Либертарианцев часто обвиняют, что без сильного государства у нас будут бардак и хаос. И мы почему-то обычно начинаем оправдываться, мол, никакого бардака не будет, у нас тоже будет порядок! Только этим мы ещё толком ничего не сказали, а уже уселись на скамью подсудимых. Это заведомо проигрышная стратегия, ведь когда оправдываешься, ты выглядишь проигравшим. Чужое обвинение задаёт правила разговора, а ты пытаешься заслужить снисхождение. Поэтому стоит пойти в атаку и сказать: бардак и хаос – это круто!

Разные школы, неожиданные идеи, непохожие люди, споры, эксперименты, новые способы жить – ради этого нам и нужна свобода, и таким «бардаком» надо только гордиться. У развития есть неудобная для начальства особенность: ему нужны варианты. В обществе тоже действует эволюционный механизм: возникают новые идеи и практики, люди проверяют их, перенимают, соединяют, переделывают. Разнообразие даёт материал для поиска, обратная связь помогает учиться. А когда разрешён только единственный способ, общество лишается возможности сравнивать. И для культурной эволюции, в отличии от биологической, достаточно лишь обменяться удачной идеей – ждать рождения следующего поколения не нужно.

Возьмём образование. Один ребёнок любит чёткое расписание, другой загорается физикой, собирая велосипед, третьему нужны маленькая группа и спокойный темп. Пусть будут разные школы, семейное обучение, мастерские, занятия через интернет. Пусть преподаватели пробуют новые методы, показывают результаты, перенимают находки друг друга. Родители и дети получают выбор. Удобство отчётности – так себе причина стричь всех под одну гребёнку.

Научно-технический прогресс выглядит примерно так же. Программисты публикуют код, коллеги находят ошибки, кто-то собирает на этой основе новый инструмент. Разные лаборатории проверяют разные гипотезы. Конкуренты становятся партнёрами, любитель подсказывает специалисту неожиданное решение. Полезно, когда у человека с идеей есть несколько дверей, в которые можно постучать. Ведь нельзя заранее утвердить план озарений.

В медицине и биотехе такая возможность особенно дорога. Каталин Карико годами сталкивалась с отказами в финансировании исследований РНК, но позднее её совместная работа с Дрю Вайсманом помогла создать РНК-вакцины и принесла им Нобелевскую премию. Вывод здесь простой: нужны разные исследовательские группы, подходы и источники денег. У исследователя должна быть возможность оспорить привычный подход и найти поддержку для другой гипотезы. Одна комиссия вполне может ошибиться, поэтому было бы ужастно вручить ей ключи от всех лабораторий.

А уж тем более важно разнообразие в городах. Жильё, небольшие магазины, мастерские, кафе, двор с деревьями – у каждой части района своя жизнь. Представьте, что жители могут договориться о саде во дворе, предприниматель – оживить пустующее помещение, соседи – испытать новое использование общей площади. Попробовали, посмотрели, кому стало удобнее и кому мешает, исправили. Район получает возможность меняться постепенно, с учётом опыта тех, кто там живёт.

С социальными нормами ещё интереснее. Кто-то живёт большой семьёй, кто-то один, кто-то делит быт с друзьями. Один человек меняет профессию в пятьдесят, другой выбирает роль отца, который занимается детьми, пока мать строит карьеру. Благодаря таким людям у остальных расширяется представление о возможной жизни. Даже если лично нам хорошо по-старому, чужая свобода выбора делает мир просторнее.

Конечно, у этого разнообразия есть рабочие условия: добровольность, уважение к чужим правам, ответственность за причинённый вред, возможность критиковать и отказываться. Благодаря им можно пробовать, замечать ошибки и исправлять их. Хорошо жить в обществе, где можно сказать: «А давайте попробуем иначе». Там, где новая идея получает шанс, а несогласный может найти единомышленников и сделать по-своему. Если всё это называется «бардаком и хаосом» – нам стоит принять их с гордостью!

Волюнтарист, Битарх

Пожалуйста, сделай подборку книг, статей, авторов и лекций по австрийской экономической школе

Причём интересует именно классическо-либеральная перспектива, а не анархо-капитализм. Короче, нужен полноценный курс молодого экономиста: от Менгера и Бём-Баверка до Мизеса, Хайека и Кирцнера. Составь мне уже нормальную программу обучения! А то я так и буду хаотично собирать литературу по кускам.

Нигилист (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00011848 BTC)

Я, пожалуй, дам несколько подборок. Первая — мой собственный трек, в порядке ознакомления.

  1. Джин Каллахан. Экономика для обычных людей
  2. Уэрта де Сото. Деньги, банковский кредит и экономические циклы
  3. Людвиг фон Мизес. Человеческая деятельность
  4. Павел Усанов. Цикл лекций «Наука о богатстве»
  5. Элинор Остром. Управляя общим
  6. Фридрих Хайек. Частные деньги
  7. Сайфеддин Аммус. Биткоиновый стандарт

Как это происходило? Каллахана мне подсунули, когда я просто ходила и спрашивала, что это за АЭШ, о которой вы тут твердите, и где об этом почитать что-то внятное. Это действительно оказалось достаточно внятное введение. Я преисполнилась, и дальше уже прицельно смотрела, а что там находится на переднем крае АЭШ. Выбрала де Сото, как вполне живого и бодрого современника, и с наскоку осилила всю излагаемую им премудрость про то, как устроено частичное резервирование, банковский мультипликатор и прочее шулерство. Ладно, думаю, это была интересная специальная тема, а давайте мне теперь что-нибудь самое полное и подробное. Села читать Мизеса и в нём увязла. У него нудный стиль, я осилила только первые части, Праксиологию и Каталлактику, дальше заскучала. Это было досадно, поэтому я переключилась на аудиовосприятие, и Усанов в своём цикле лекций, по сути, выдал расширенное изложение Мизеса. Остром я прицельно прочитала, потому что хотелось понять, как устроен нормальный работоспособный анархический социализм (это книга не по АЭШ, но она даёт материал, который дальше можно интерпретировать в духе АЭШ). Хайека и Аммуса, опять же, с интересом усвоила, чтобы уложить в общую картину экономической теории такой новомодный феномен, как Биткоин.

Понятно, что в промежутках были ещё некоторые книги и статьи, но чаще публицистика, вроде Бастиа, или не столько экономика, сколько смежные вопросы: Молинари, Производство безопасности; Ротбард, Этика свободы; Фридман, Механика свободы. Отдельно также было много материалов от Усанова по истории экономической мысли, что также в рамках вопроса несколько офтопик.

Года три назад, отвечая на этот вопрос, я бы дала более простую подборку.

  1. Павел Усанов. Наука о богатстве. Прекрасно заменяет Каллахана в качестве введения, но можно оставить и Каллахана, у него язык поживее.
  2. Павел Усанов. Цикл лекций «Наука о богатстве» и просто разные случайные лекции по разным специальным вопросам.
  3. Сайфеддин Аммус. Биткоиновый стандарт. Это нужно не столько ради каких-то нюансов теории, сколько ради самопрограммирования в качестве биткоин-максималиста. Иначе говоря, вкусовщина, можно не брать.

А прямо сейчас всё стало на порядок проще, и список сокращается до двух пунктов.

  1. ChatGPT (или аналог, просто я в основном болтаю именно с ним). Просите рассказать вам основы австрийской экономической теории и, задавая вопросы по ходу изложения, произвольно углубляетесь в нюансы. В процессе трясёте авторов: кто на эту тему лучше всего написал.
  2. Gemini notebook. Добыв из чатбота названия книг, качаете то, что найдёте в открытом доступе, и грузите в NotebookLM. А затем начинаете пытать этот сервис уже по содержанию конкретных книг, причём можно подгрузить их сразу несколько, и нейросетка будет использовать для ответов их все. Так вы получите выжимки именно из первоисточников, свободные от идеологизированной интерпретации, которая возможна при общении с обычным чатботом. Также этот сервис способен генерировать и аудиоконспекты, для тех, кто лучше воспринимает на слух, но их качество меня пока не очень удовлетворяет.

Разумеется, я скормила заготовку поста ChatGPT. Тот сварливо заявил, что не стоит ждать слишком многого от убогого поделия конкурентов, и что я, конечно, зря не рекомендую ещё уйму совершенно необходимых книг, и никого не волнует, что я лично их не читала, но в любой приличной подборке они обязаны быть. Чтобы обезопасить себя в час восстания машин, исполняю рекомендации.

  1. Израэль Кирцнер. Конкуренция и предпринимательство. Набор идей из Кирцнера я восприняла в размазанном виде по разным статьям и лекциям, но раз такое дело, надо будет попробовать прочитать эти концепции в оригинальном изложении.
  2. Фридрих Хайек. Индивидуализм и экономический порядок. Идеи спонтанных порядков стали настолько общим местом в рассуждениях либертарианцев, что даже как-то не приходило в голову посмотреть, что на эту тему писал один из основных авторов концепции. Тоже надо будет исправиться.
  3. Карл Менгер. Основания политической экономии. Интересуясь не столько историей АЭШ, сколько актуальным состоянием теории, я редко залезала в 19 век, так что и с трудом Менгера, который, собственно, и лёг в основание австрийской экономической теории, не дала себе труда ознакомиться. Скорее всего, и не удосужусь, но вдруг кто из читателей сторонник более старомодных взглядов на освоение сложных предметов, и желает проследить путь развития теории. В таком случае эта книга становится хорошей отправной точкой.

Ещё ChatGPT настоятельно рекомендует «Теорию и историю» Мизеса (это скорее рассуждения о методологии, чем непосредственно экономическая теория) и «Положительную теорию капитала» Бём-Бавёрка (теория капитала была сильно развита продолжателями, поэтому рекомендация, как и в случае с Менгером, носит скорее ознакомительный характер). К тому же эти две книги мне навскидку не удалось найти в электронном виде, так что знакомиться с ними всё равно будет проще косвенно, через вопросы к чатботу, если не добудете на бумаге.

«Снижать налоги нет никакого смысла: жадные корпорации тут же поднимут цены и выкачают из тебя всё до последней копейки»

Наверняка вы слышали подобные «шедевры» этатистской мысли. Стоит заикнуться о том, что государство дерёт с обычного работяги три шкуры через налоги, акцизы и поборы, как тут же появляется защитник «сильной руки». Он уверенно заявляет, мол, если отменить условный НДС или снизить поборы, обычные люди богаче не станут, ведь капиталисты только ждут этого, чтобы мгновенно переписать ценники на хлеб, бензин и кроссовки ровно на сумму полученной экономии. Но давайте разберём эту сказку на винтики, потому что здравого смысла в ней определённо мало.

Начнём с того, что коммерческая фирма не ждёт снижения налогов, чтобы внезапно начать максимизировать прибыль. Она пытается выжать максимум прямо сейчас, каждую секунду. Почему чашка кофе в кофейне у дома стоит 200 рублей, а не 800? Не из-за безграничной любви баристы к пролетариату. Цену сдерживают три рыночные силы.

В первую очередь у него есть конкурент через дорогу, который с радостью сварит тебе кофе за 190, чтобы забрать твои деньги себе вместо него. Также есть товары-заменители (купить банку растворимого, заварить чай в термосе или взять энергетик). Наконец, у тебя есть право послать кофейню к чёрту и не покупать ничего вовсе.

Как видим, если продавец может без потери клиентов поднять цену завтра, он сделает это сегодня. Если он не сделал этого сегодня – значит, рынок не позволяет.

Любители регуляций также искренне верят в миф, что цена товара равна сумме всех денег, оставшихся в кармане покупателя. Если бы это было так, в странах с низкими налогами абсолютно всё стоило бы в разы дороже на величину налоговой экономии. Но реальность устроена ровно наоборот. В низконалоговом Дубае техника и автомобили часто стоят намного дешевле, чем в зарегулированной Европе, где к цене прикручен конский НДС, драконовские пошлины и сбор за экологическую утилизацию упаковки.

Налоги – это издержки. И для тебя, и для бизнеса. Когда налоги снижаются, производство и доставка товаров становятся дешевле. И на свободном рынке мгновенно находится предприимчивый наглец, который сбрасывает цену на 5–10%, чтобы переманить к себе вообще всех покупателей в районе. Именно жажда наживы заставляет капиталистов конкурировать за твой рубль и сбивать цены, а не устраивать масонские картельные заговоры.

Также есть один интересный парадокс. Тот же самый человек, который требует не трогать налоги, иначе бизнес тут же взвинтит цены и всё заберёт, буквально в следующем сообщении заявляет, что для улучшения благосостояния людей надо просто поднять необлагаемый минимум, ввести льготы и раздать людям адресные субсидии.

То есть, если чиновники перестанут отнимать у тебя 300 долларов налогами – жадные корпорации мгновенно заберут их через повышение цен. Но если те же самые чиновники оставят тебе эти 300 долларов в виде «государственной льготы» или «пособия» – корпорации внезапно ослепнут, застесняются и пройдут мимо? Какой волшебный датчик в кармане обычного работяги отличает «доллар от снижения налогов» от «доллара от социальной подачки»? Почему в одном случае бизнес моментально всё сожрёт, а в другом покорно оставит деньги человеку? В этом нет никакого смысла.

В сухом остатке вся эта байка держится на дремучем патернализме, мол, человека без вариантов кто-то должен ограбить. Либо родное государство (якобы ради всеобщего блага), либо злой торговец. Только вот разница фундаментальна. Государство забирает твои деньги под угрозой тюрьмы и дубинки – у тебя нет кнопки «отписаться». А корпорации ты отдаёшь деньги добровольно. Ты голосуешь своим рублём. Задери супермаркет цену на гречку втрое – он останется с гниющим складом и дырой в балансе, потому что люди пойдут в соседний ларёк.

Чем больше денег остаётся обычным людям, тем больше власть оказывается в их руках. Власть копить капитал, инвестировать, поддерживать честных производителей и наказывать рублём зарвавшихся монополистов!

Волюнтарист, Битарх